Category: музыка

(no subject)

А в декабре опять неровный свет.
И стекла, непрозрачные от инея.
Очередным итогом детских лет
Дверной косяк расчерчивает линия.

Наступит снова чье-то Рождество.
Декабрьский день и короток, и долог.
Пока не дотянуться до того,
Что скрыто высотой прибитых полок.

Вчера сказали: если подождать
Еще три сантиметра - будет оттепель.
Соскучиться успеешь по дождям,
Прольются - сразу вырастешь. И вот теперь

Единственная радостная цель -
Всё приближать заветное: на кухне
Неплотно кран прикрыв, ловить капель
И ждать, пока в волненьи сердце ухнет.

Ну а сегодня - тоже благодать:
Ведь если елка в доме не заблудится,
То скоро можно будет загадать
Желание, что точно-точно сбудется.

Тереть глаза, чтоб в полночь не уснуть...
Становится острее и острее
Меж стрелок угол. Ну, еще чуть-чуть!
А старый год стремительно стареет.

"Пусть мама никогда... пусть я... пусть мы..." -
Зашепчешь, утопая в сонной дрожи ты.
Тот тридцать первый день шестой зимы
Останется минутно недопрожитым.

Но будет тридцать два. И тридцать три.
Сто сорок и сто семьдесят, похоже.
С утра в стекле глазок себе протри:
Внутри твой новый год. Снаружи тоже.

(no subject)

Шорох падающих штор,
Вечер ходит по гостиной.
В чайнике бушует шторм,
Сдерживаемый плотиной

Крышки, пляшущей слегка
В такт неловкой мелкой дрожи
В старческих руках. Пока
Раздувают тесто дрожжи,

Можно тронуть жала спиц,
Может тронуть жалость к шпицу:
Спит давно любимый шпиц,
И с тех пор, хоть плач, не спится.

В неизменной пустоте
Дней, толпящихся в прихожей,
Затерялись даже те,
С кем соприкасались кожей,

Взглядом, мыслью и т.п.
Запятая, запятая,
Точка. Точка. И теперь,
Ловко нити заплетая,

Спицы держат им одним
Слышный ритм коротких лет ли
Или, может, долгих зим,
И отсчитывают петли.

(no subject)

Запуск воздущного змея
С прядями солнца в хвосте.
Как начертить, не умея,
Правильный ромб на листе

Ватмана? Как без линейки
Двигаться твердо руке
Змеетворца-неумейки?
В белой безбрежной реке,

В море безвыходно белом
С каждой неровной чертой
Жизнь возникает несмело
В форме фигуры простой.

И не хватает до взлета
Пары непрожитых лет.
Солнечная позолота
На захламленном столе,

Острых локтях и коленях
В ссадинах - лета следах,
На череде поколений:
Глянцевых снимкой слюда

Нервно бликует напротив.
Улица смотрит в окно.
Скоро с балкона - и прочь, и в
Небо. И только одно

Кажется важным: в зените
Солнце, и можно разжать
Пальцы, и выпустить нить, и
Взглядом полет провожать

(no subject)

Вот расстегай в подвешенном носке —
И хлеб, и рыба. Радуйся дарам.
Ты, корочку содрав, оставишь шрам,
Как будто на запекшемся виске.
Найдешь иглу в отрезанном куске:
Нарушив принцип сказочных программ,
Без утки, зайца — смерть лежит в треске,
Ведь волосы все в сахарном песке.
Нечистым трубочистам стыд и срам.
Пеки кулич, ищи дорогу в храм
В отчаянном последнем марш-броске.
Рассказы о тоске по вечерам,
И по утрам рассказы о тоске.
Идет бычок, качаясь, по доске,
Идет один, открытый всем ветрам —
Для встречи с кем-то вроде бы. Но с кем?
Свеча погаснет, выстоит вольфрам,
Стеклом укрытый — свет на волоске,
На нем же жизнь — не легче ни на грамм.
Доска конечна. В этом суть всех драм.